ДОРОЖЕ ВСЕХ МОЕМУ ПАПКЕ БЫЛ ЗНАК «ОТЛИЧНЫЙ ШОФЕР»

В г. Красноуфимске перед автобусным парком «Гипатрон» стоит на постаменте полуторка — ЗИС-5. Вот на такой машине отслужил шофером все четыре года войны мой папка Константинов Александр Осипович.

 

 

 

 

 

 

Кстати, в Красноуфимске на постаменте находится не ЗИС-5, а ГАЗ-АА. ЗИС-5 («трёхтонка») – второй по массовости после ГАЗ-АА грузовик 1930-40-х, также один из основных транспортных автомобилей Красной Армии во время Великой Отечественной войны. ГАЗАА – модель, которая составляла более половины автопарка Красной Армии во времена Великой Отечественной войны. Один из символов нашей Победы. Вклад «полуторки» в победу был просто огромен. Именно на этот автомобиль легла основная нагрузка по перевозке личного состава армии и самых разнообразных грузов. Надо отметить, что «полуторка» появилась задолго до начала войны, первая модель выпущена Нижегородским автозаводом в 1932 году. Причем, создателем нашего автомобиля победы являются… американцы. А точнее - компания Ford.
— Нашему красноуфимскому уникальному автомобилю выпуска 1943 года в этом году исполняется 77 лет. Этот чудо-грузовик появился в городе благодаря случаю: водитель предприятия случайно узнал, что в Ачитском районе один пенсионер до сих пор содержит полуторку и возит на ней сено для коровы. Тогда руководство «ГИПАТРОНа» поменяло ее на новый грузовик, — рассказала пресс-секретарь администрации ГО Красноуфимск Марина Терехина. – Между прочим, ГАЗ-АА, несмотря на почтенный возраст, рабочий: именно он возглавлял колонну Бессмертного полка в Красноуфимске до этого года в День Победы На данный момент автомобиль находится на реставрации, поэтому его сейчас на постаменте нет.
Еще есть такой факт: в 2001 году автомобиль стал звездой экрана – его использовали для съемок фильма «Ехали два шофера», которые проходили в г. Красноуфимск.

Он родился в 1910 году. Перед войной выучился на шофера и получил новенькую «ЗИС-5». Работал папка на ней на заводе «Огнеупор» на своей родине в Верх-Иргинске. Перед началом войны, в апреле, его вызвали в Красноуфимский военкомат и сказали:

— Константинов, если начнется война, в первый же день ты должен явиться сюда на своей машине. Машина должна быть готова.

Папка так и сделал. Явился 22 июня в военкомат, как было приказано. Но его еще отпустили домой на три дня. В городе формировали автобатальон. А 25 июня автобатальон уж отправляли на фронт под Москву. Автомашины погрузили на платформы, солдат посадили в вагоны, никого не выпускали. Мама с трехгодовалым Павликом стояли на перроне, а папка из окна вагона бросал им в растянутый платок пряники. Так они простились, не зная, увидятся ли еще. В составе Красноуфимского автобатальона папка прошел все фронтовые дороги: Москва, Вязьма, Ленинград, Сталинград, Курск, Старая Русса, Кенигсберг.

На своей полуторке он возил снаряды на батарею, затем «Катюшу», пушку и даже одно время знамя дивизии. Много у него за службу боевых наград, но дороже всех для него был знак «Отличный шофер». Этот знак похож на орден Красной Звезды, который у папки тоже есть, но в центре этого знака – изображение полуторки.

Был ли в истории войны подобный случай, я не знаю, но что он уникальный, это точно. Дело в том, что папа сохранил свою полуторку от начала войны до ее конца: начал войну на ней, на ней и закончил.

А когда осенью 1945 года поступил приказ о его демобилизации, он попросил командование разрешить ему вернуться на своей полуторке. Но ему отказали, сказав, что, если он поедет в Горьковскую область, разрушенную войной, то может вернуться туда на полуторке, а иначе его машина останется в армии. В Горьковской области у папки не было никого, а дома, в Верх-Иргинске, ждали мать, жена, сын, брат. Он оставил машину и вернулся без нее. Привез от нее только ключ зажигания на сыромятном ремешке, свечи зажигания и другую мелочь. Всю детство они были нашими игрушками.

Трудными были военные годы для всех, но особенно для фронтовиков.

Каждый день над ними витала смерть, и никто из них не знал, что день грядущий им готовит. Разве это можно забыть?.. Не забыть и того, что за все четыре года войны папка ни разу не ночевал в доме, под крышей: то в кабине полуторки, то в окопе. А сколько земли перекопал, чтобы замаскировать машину – не измерить. Везучим оказался папка на войне. Ни одной царапинки. Вот так повезло. Один раз немецкий снаряд попал ему прямо в переднее колесо автомашины, но не разорвался. У немцев на заводах тоже было вредительство. Разбило только стекло кабины и порвало гимнастерку – и все.

Дважды за войну папка лежал с дизентерией в госпитале. Вода ведь в лужах была с микробами. В госпитале таким больным не давали пить, только ложку воды, чтобы помочить во рту. Уже в последний год войны он в Лиепае (Прибалтика) три месяца со своей полуторкой был на капитальном ремонте, разобрал и собрал ее заново. Простыл. Лечили его разноцветными лампочками.

Закончилась война для рядового Константинова в Кенигсберге. Здесь и простился он со своей полуторкой, как с живым чело- веком. Всю жизнь вспоминал папку войну, особенно жестокие бои под Вязьмой, Сталинградом, курском, Кенигсбергом.

Часто вспоминал свих боевых друзей. А его боевые товарищи
— Иван Михайлович из того же Красноуфимского автобата, часто на 9 мая приезжал к нам в Верх-Иргинск. Боевое братство особенно ценится. Из нашего Верх-Иргинска еще один солдат — Петр Иванович Васильев — был фронтовым шофером. Они были с папкой с одного года. И папка звал его — «годок мой».

Не отпускала война папку и в мирное время: часто снилась ему. Наверное, так было с каждым фронтовиком. Поколение наших родителей честно служило Родине, не щадя себя, спасло ее в страшной войне, честно жило и работало в мирное время. Наши родители – вечный пример нам, нашим детям и внукам. Жаль только, что слово «фронтовик» ушло из жизни. Но их дело живет.

Вернулся отец домой 2 ноября 1945 года. Радостным и горь- ким было его возвращение. Из 125 человек, ушедших на войну из Верх-Иргинска, вернулись только 25, остальные 100 солдат сложили свои головы, сражаясь до последнего патрона за свою Родину. Так воевали староверы, кержаки, которые не привыкли сгибаться. Среди погибших был и старший брат папки – Игнатий Осипович Константинов, до войны он был милиционером в Красноуфимске, и погиб осенью 1941 года под Ленинградом. Самый отчаянный он был из семьи.

Встретился папка дома только с младшим братом Мироном. Дядя Мирон был моложе папки на целых пять лет, но прошел две войны: Финскую и Отечественную. Он служил в кавалерии, под конец войны был тяжело ранен, десять месяцев ходил на костылях.
Пожил не долго. Умер в январе 1953 года. Сказались раны войны. Много тогда умирало фронтовиков, пришедших с войны.

Я помню, как их хоронили. У дяди Игнатия не осталось детей, у дяди
Мирона – дочь Надя, теперь Надежда Мироновна Комарова. Мы любим своих отцов и гордимся ими. Прошлое — не забыть.

 

Валентина Волкова (Константинова).
Фото предоставлено Мариной ТЕРЕХИНОЙ.
К печати подготовила Ксения ЛЕБЕДЕВА.

Ксения Лебедева

Главный редактор «Ачитской газеты»

Оцените автора
Добавить комментарий

Яндекс.Метрика