ПОД ЗНАКОМ РОМАШКИ

Везде, где собирал информацию по СПК «Бакряжский», и в конторе, и у краеведов в школе, мне советовали поговорить с Еленой Ивановной Шипуновой, работавшей главным зоотехником практически с рождения совхоза. Пренебречь столь настойчивыми посулами было бы, по меньшей мере, неосмотрительно, и я направился к Елене Ивановне.

Дверь мне открыла немолодая, но весьма активная женщина. Я представился, объяснил цель своего визита, и меня пригласили пройти в дом. На улице минус двадцать семь и ветер, а дома у хозяев – тихо, тепло и уютно. Заметив, как зябко потираю руки, Елена Ивановна предложила мне горячего чаю. С радостью согласился. Меня усадили за обеденный стол и налили обжигающий ароматный напиток. Огромный чёрный кот, смахивающий на Бегемота из произведения Булгакова, презрительно игнорируя меня, взгромоздился на колени хозяйки. Хозяин дома, Виктор Иванович, тоже присоединился к нашей компании.

— Елена Ивановна, расскажите о себе.

— Так что рассказывать… Всю жизнь, правда с перерывом, работала в животноводстве, зоотехником. Муж вот у меня – местный, а я «южанка»...

— Как же Вы в наши холодные края-то попали?

— Родом я со Ставрополья, недалеко от печально известного всем Будёновска жили, в районном селе Левокунское. Во время войны, мы же в оккупации несколько месяцев были, помню, дом наш занял офицер немецкий. Совсем не злой был дядька, добрый даже, шоколадом угощал. Всё переживал о своих четырёх «киндерах», фото показывал. Всё говорил: «Зачем воевать? Вот вышли бы Гитлер и Сталин друг против друга, да и дрались бы… А народ-то при чём?..» Особо не лютовали у нас немцы, за всё время оккупации только одного паренька повесили, да и то наши, русские полицаи. Были и такие…

После войны на Ставрополье было очень голодно, мы бы там просто с голода умерли, поэтому перебрались на Кавказ. Тогда депортировали чеченов и ингушей в Казахстан и Киргизию, территория была переведена в Северную Осетию. Жили в селении Рухс. Там я пошла в школу и закончила семилетку в 1955-м.

Там же, на Северном Кавказе, закончила в 1959 году Назранский сельскохозяйственный техникум имени Коста Хетагурова. Сильно нас учили, за четыре года университетскую подготовку получали, специалисты были очень востребованы. А тогда ведь всесоюзное распределение было. Вот и отправили меня, совсем ещё девчонку, на Урал, в Арти. До Свердловска добралась, а дальше куда? Как добираться? С грехом пополам добралась до Красноуфимска, на пригородном поезде. Зашла на племстанцию, а там три девушки, вместе учились, они помогли, приютили. Наутро начальник племстанции посмотрел моё распределение, недрогнувшей рукой перечеркнул «Арти», и я полтора года там проработала. А с марта 1961 года, после образования совхоза, направили меня в Бакряж. Большой совхоз был. Четыре отделения, более восьми сотен рабочих. А люди какие были!.. Бригадир, а образование – начальная школа, на уровне «ликбез», придёт на перевеску, тетрадочку тщательно расчертит по линеечке и буковка к буковке всё запишет. Ответственные были люди… Четыре тысячи свиней, три тысячи четыреста голов крупного рогатого скота, из них коров – тысяча девятьсот, триста лошадей. Всё ведь на лошадках делали, фермы кормили. Для улучшения породы покупали породистых «арденов» (тяжеловозная порода лошадей) в сто тридцатом конном заводе из Нижнесергинского района, где их разводили.

Виктор Иванович тоже подключился к беседе:

— Стоит трактор ХТЗ, старенький, на вот таких железных шипах (показывает на пальцах, — прим. авт.), полторы тонны зерна погрузили, а он тронуться не может. Пригнали жеребца–ардена, зацепили, так он и трактор, и телегу с зерном вытянул. Так и поехали – впереди конь в постромках, за ним трактор и телега…

Елена Ивановна подхватывает:

— В 1980 году меня избрали в председатели сельского совета. Десять лет проработала, до 1990 года. Дружно жили, действительно — от слова «совет». Позвонит директор совхоза утром: «Елена Ивановна, нужна помощь на уборке», — иду искать свободных людей, уговаривать помочь… Ведь когда зоотехником работала, могла и приказать, и наказать (смеётся, — прим. авт.), а тут должность такая – могла только просить. С учителями было особенно трудно – очень уж они требовательные…

В 1990 году меня не переизбрали, как тогда модно было говорить – «забаллотировали». Ушла обратно в совхоз. Сделали такую должность – «специалист по личным подсобным хозяйствам», принимали излишки молока у людей, восстановили свиноферму, продавали поросят населению. Потом опять главным зоотехником, и уже до выхода на пенсию в 1993 году там работала.

Елена Ивановна пару минут молчит, видимо, припоминая прошедшие годы, и продолжает:

— Сейчас сложно жить стало… Никого не хочу обидеть из молодых, но тогда, хоть и жили трудно, в материальном плане, но были богаче духовно. Цель была, идея. Муж вот мой – сорок четыре года на одном месте проработал, водителем в совхозе. Хорошо работали, дружно, и про культуру не забывали. Передовиков награждали часто всякими турпоездками, от областных до Чёрного моря. Помню, премировали один раз доярку поездкой на ВДНХ в Москву, а она отказывается одна ехать – далеко и боязно, пришлось с ней ехать мне. Делалось всё для человека, а сейчас перевернули всё на деньги, на бешеные деньги… Сейчас молодёжь в село не затянешь, нет молодых специалистов. Если даже выучится кто на ветеринара – лечат кошечек-собачек в городах…

— Елена Ивановна, Ваши знания и сейчас востребованы?

(улыбается, — прим. авт.): — Да, Владимир Андреевич звонил пару раз, предлагал свозить на ферму, может, что там посоветую, но как-то всё не заезжает. А самой мне ходить тяжело (показывает на бедро — прим. авт.), у меня ж тут металл. Травма была, жуткая.

— Что-то профессиональное?

— Нет, но с животными напрямую связано. Повели с мужем телят на прививку весной, много же скотины тогда держали. Он взял годовалого бычка, а я — тёлку восьмимесячную. Она, волю почуяв, и запрыгала, побежала… Держать я не стала, верёвку бросила, но та как-то вокруг ноги обернулась и… Те, кто рядом был, говорят — даже слышно было, как кость хрустнула. С тех пор и мучаюсь.

— У Вас есть награда – медаль «За освоение целинных и залежных земель»

 - В 1958 году получила её, ещё студенткой была. Возили нас на уборочную в Кокчетавскую область Казахстана. Студенты, рабочие с заводов – целый эшелон отправили. К сожалению, ни медали, ни удостоверения сейчас нет, потеряли (смеётся, — прим. авт.). Что имеем, не храним, потеряем – плачем. Есть у нас с Виктором и другая награда, медаль Петра и Февронии.

— Елена Ивановна, а как вы с мужем познакомились?

— Специалистам жильё тогда не предоставляли, селили на квартиры. Ну, и меня поселили к одной женщине, у неё сын в армии служил. Там же проживали его жена и ребёнок. Через некоторое время хозяйка сказала, что сын из армии возвращается, пора, значит, жилплощадь освобождать. Нашла я новую квартиру, у двух бабушек, оказалось – рядом с Шипуновыми. А тут и Витя тоже с армии вернулся, четыре года в Германии провёл, так вот и познакомились. Свадьба у нас вообще роскошная была!.. Я с утра на лошадке в Овинище уехала, на перевеску, Витя тоже работал. Возвращаюсь после работы, так же на лошади, а в конторе столпотворение – бригадиры, отчёты… котёл бурлящий. Сельсовет тогда в Быково был, оттуда звонят директору – мол, где там ваши новобрачные, у нас рабочий день заканчивается?.. Сели мы в директорский «газик», Николай Васильевич Козлов свидетелем у нас был, и поехали. А родители Виктора даже не в курсе были, что мы расписываться поехали. Свекровь похлёбку сварила какую-то на ужин. А тут мы, с гостями и свидетелями. Со спиртным туго тогда было, но раздобыли где-то пару бутылок полынной настойки, так и отметили. Нынче пятьдесят девять лет будет, как мы вместе. У нас две дочери, два зятя, три внука и внучка, две правнучки и правнук. Хорошие детки, но в сельское хозяйство их не тянет…

Мы долго и сердечно беседовали с Еленой Ивановной и Виктором Ивановичем. Хозяйка вспоминала людей, с которыми работала, уважительно называя всех по имени-отчеству – Александр Владимирович Крашенинников, Василий Александрович Оплеснин, Виктор Тимофеевич Русинов, Зоя Михайловна Бугуева, Любовь Иварестовна Некрасова, Анатолий Иванович Орлов, Манефа Павловна Серебренникова, Петр Иванович Малахов, — и многих, многих других, доярок, ветврачей, скотников и механизаторов, кто ещё жив или уже их нет… Но, несомненно, все они заслуживают доброй памяти.

Владимир ИСАЕВ. Фото автора

Владимир Исаев
Оцените автора
Добавить комментарий

Яндекс.Метрика